Библия Пушкина

Изменено: 12.03.2016 Posted on

Развитие и истории и личности описывает общий закон умножения и сознания свободы (фр.и нем.классики, по Канту и Гегелю, био-типа). Общность связана с общей логикой и требует повторения каждым индивидом (в онтогенезе) главных достижений времени, истории-филогенеза (закон Лии или развития-системы, Р=С). Поэты т.о. восходят до богов-Гомера, в «Ионе» Платона, «держатся» за предшествующих, как кольца железа на магните.

Учеба Пушкина — пример классики с 15 лет — пути веков (Венере… зеркало (Платон/Авсоний/Вольтер/Пушкин) до диалогов (см.его ровестник Карпов В. Н. (1798-1867)  Предисловие к «Сочинениям Платона», 1841 г.) о справедливости (Государство — Тимей, или О природе, конечно, были недоступны, как Тимей перевода В. Н. Карпова, 1872 г.), Атлантиде, законе), доступнее — Эпиграммы (из Платона  — Лаиса Венере, посвящая ей свое зеркало — древнегреческий/латинский/французский. Название в оригинале: Sur Laïs qui remit son miroir dans le temple de Vénus. — См. Стихотворения 1814/ Переводы Пушкина. • С франц. перевода Вольтера из Авсония (лат. IV в.) : Вот зеркало моё — прими его, Киприда![1] Богиня красоты прекрасна будет ввек, Седого времени не страшна ей обида: Она — не смертный человек; Но я, покорствуя судьбине, Не в силах зреть себя в прозрачности стекла, Ни той, которой я была, Ни той, которой ныне. 1814

Свобода и критика традиции и веры в юности, в «Гаврилиаде», семени др., в 20 лет находит себя в обществе, в «Вольности», и обнаруживает неподходящую почву (Мф.13) и время —  казни революционеров Европы после «Наполеона»: «И миру вечную свободу Из мрака ссылки завещал» — «Эта строфа ныне не имеет смысла, но она писана в начале 1821 года — впрочем это мой последний либеральный бред» (XIII, 79).7  В. Ф. Раевскому, арестованному в феврале 1822 г. Незавершенное «Ты прав, мой друг, напрасно я презрел»:8 Везде ярем, секира иль венец,       Везде злодей иль малодушный, Тиран                           льстец,      Иль предрассудков раб послушный (II, 266) — стало зерном «Сеятеля» 1823 г.

«Свободы сеятель пустынный»  впервые обращается к евангельскому источнику — к  «Притче притчей»- о сеятеле, как поэт-пророк (С.91)1— «написал на днях подражание басни умеренного демократа И.<исуса> Х.<риста>» (А. И. Тургеневу, 1.12.23 — XIII, 79). Эта «общественная» оценка учения Христа (когда неканоническое обращение запрещалось цензурой) разрешает сознание поэта как творца и пророка, сравнение с Заветными, вечную тему отношения с окружения и народом. Эпиграф  «Изыде сеятель сеяти семена своя» (Не Матфея (13, 3)2 «Се изыде сеятель сеяти» = Мр., 4, 3, а от Луки, на церковнославянском языке: «Изыде сеяй сеяти семене своего» (Лк., 8, 5).3 Пушкин проясняет вариантную форму- причастие «сеяй» (буквально «сеющий») переводит существительным «сеятель», Матфея и Марка, а  ед.число «семя свое» превращает во множ. «семена своя».

Притча:  «Вышел сеятель сеять семя свое: и когда сеял он, иное упало при дороге и было потоптано; и птицы небесныя поклевали его. А иное упало на каменье и, взойдя, засохло, потому что не имело влаги. И иное упало между тернием, и выросло терние, и заглушило его. А иное упало на добрую землю и, взойдя, принесло плод сторичный» (Лк., 8, 5—8)

Естественнонаучный смысл — связь с 3 днем Творения — умножения семян и всего «по роду их», требует сравнения, конкуренции и отбора их, по Мальтусу-Дарвину, с отношением человека к низшим, с 6 дня Творца.

«Мое беспечное незнанье» впервые являет образ демона и часть «Сеятеля» (летом-ос.до 1.11.23), параллельно  « я на досуге пишу новую поэму, Евгений Онегин, где захлебываюсь желчью. Две песни уже готовы» (XIII, 80) — заменив стих 6 IV строфы второй главы «Свободы сеятель пустынный» на «В своей глуши мудрец пустынный». По  И. Н. Медведевой, с неожиданной интерпретацией  „Благие мысли и труды“ — политической „басни“ и скептицизма Онегина12 с «Демоном» и «Верую»

(II, 293-302):   Паситесь, мирные народы!
Вас не разбудит чести клич.
К чему стадам дары свободы?
Их должно резать или стричь.
Наследство их из рода в роды
Ярмо с гремушками да бич.

 «смотря на запад Европы», Ипсиланти — призыв «толпы трусливой сволочи, воров и бродяг» на «дело Греции», «горячее сочувствие» «ничтожных людей», «священная обязанность защищать свободу» (XIII, 105) — Союза благоденствия,  Пестеля, Трубецкого, влечет сомнения в успехе дела освобождения народа, выход — без «доброй почвы» — «порабощенной бразды», он не был принят в число заговорщиков из осторожности — конспирации или сознания разрыва между благородными идеями и возможностями их осуществления (А. Н. Раевский писал «не слишком высокого мнения о политике поэтов» (XIII, 529). С переходом от трибуна к грядущему, поэта-пророка — сеятеля, служение приравнивается к божественному,  законодателя-творца (с Самуила, пророки ВЗ —

Исайя, казненный в VIII в. до Р.Х., полвека был народный вождь «слушающих» слово и «не слышащих» его и в притче о сеятеле,  от Саваофа. Он фактически построил теорию Бога в мире, прогноза, хотя 50-100-летние периоды будущего, плена Вавилона и освобождения Кира приписывают «Второ-Исайе», не веря 1. По Матфею «говорю им притчами, что они видя не видят, и слыша не слышат, и не разумеют. И сбывается над ними пророчество Исайи, который говорит: слухом услышите, и не уразумеете, и очами смотреть будете, и не увидите. Ибо огрубело сердце людей сих, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и да не обратятся, чтобы я исцелил их» (Мф., 13, 13—15). Разъясняя ученикам, Он делит «всех» — толпу и «избранных» (Мр., 4, 10-12), « пророки и праведники желали …и не слыхали» (Мф., 13, 13, 16—17). Нужно осознать свое назначение и исполнять его: «Никто, зажегши свечу, не покрывает ее сосудом или не ставит под кровать, но поставляет на подсвечник, чтобы входящие видели свет» (Лк., 8, 16). Отсылая к ней: «Кто имеет уши, да слышит». Это — выход из духовного кризиса и начало нового пути — периода творчества Пушкина,- «в 1821—22 годах с пафосом борьбы за общественную свободу <> от крепостного права и неограниченного самодержавия, и общественной пассивностью большинства»13 — романтический этап (1820—1823 гг.) и образ поэта-пророка переходит в цикл «Подражания Корану», задуманный в Одессе, «во славу Корана» (XIII, 119). 11.1824 г. письмо Жуковского в духе притчи: «Ты имеешь не дарование, а гений. Ты богач…Плыви, силач» (XIII, 120). «Подражаний» — девять, по С. А. Фомичеву.15, «Клянусь четой и нечетой», являющемся поэтическим переложением 93-й суры Корана, данной Магомету после долгого перерыва в общении с Аллахом,  не соответствуют оригиналу:

Не я ль язык твой одарил
Могучей властью над умами?

   (II, 352) усилены и гонения: «Не блуждающим ли он нашел тебя и на прямой путь наставил?». У Пушкина: «Кого же в сень успокоенья Я ввел, главу его любя, И скрыл от зоркого гоненья?» — автобиографические аналогии и скитания Пушкин сравнивал с изгнанием Магомета- П. А. Вяземскому: «принужден был бежать из Мекки в Медину, мой Коран пошел по рукам — и доныне правоверные ожидают его» (XIII, 125) — тетрадь  стихов, проигранную Всеволожскому в Петербурге перед ссылкой на юг. Вне 93-й суры Корана и образ «дрожащей твари», как «порабощенной борозды» из «Сеятеля», до Достоевского: «Тварь я дрожащая или право имею?», по Мережковскому «русский нигилист, Раскольников, заимствовал у пушкинского Магомета эти слова о „дрожащей твари“. Два идеала, преследующие Раскольникова, — Наполеон и Магомет, привлекают и Пушкина».16 — переосмысливает мотивы Корана в пользу своего лирического героя, прежде всего в плане милосердия. «Пророк» личный — библейский и Магомет, с «Сеятеля» (в Михайловском,  Пушкин  просил брата 4.12.24 из Н. М. Карамзина: «Библия для христианина то же, что история для народа» (XIII, 127), шестикрылый серафим 6-й главы Книги пророка Исайи17— «вокруг его стояли серафимы; у каждого из них по шести крыл» — «Горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, — и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа». «Тогда прилетел ко мне один из серафимов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника, и коснулся уст моих, и сказал: вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя. И услышал я голос Господа, говорящего: кого мне послать? и кто пойдет для нас? и я сказал: вот я, пошли меня. И сказал Он: пойди и скажи этому народу: слухом услышите, и не уразумеете, и очами смотреть будете, и не увидите. Ибо огрубело сердце народа сего, и ушами с трудом слышат, и очи свои сомкнули» (Кн. пророка Исайи, гл. 6, 9—10). Притча о сеятеле,  Матфея, цит.6-ю главу Книги Исайи, дает основу — посвящение на пророческое служение и образы «шестикрылого серафима» и «горящего угля».

Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился, —
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился.

(III, 30 — м.б. 1821—1823 гг. до «Сеятеля»):

И он к устам моим приник,
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный, и лукавый,
И жало мудрыя змеи
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой.

(III, 30 — с повтором соединительного «и», как и у Исайи), «Нечистые уста» преобразуются в «грешный язык», а вместо него пророк получает «жало мудрыя змеи», особенно, «когда наступают скорбь или гонение за слово».

И он мне грудь рассек мечом,
И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул.

   (III, 30 «Огрубелое» сердце превратилось в «трепетное» — «дрожащей твари». «Горящий угль» преобразуется в «пылающий огнем» — «глаголом жечь сердца людей» — «неслышащих ушей». По Н. И. Черняеву «перевод из книги пророка Исайи или более или менее близкое подражание библейскому тексту».18«Арион» «жалом мудрыя змеи» говорит о судьбе декабристов,  вере их и им, «риза», «гимны» подчеркивают божественность  служения. Миф о греческом поэте Арионе, спасенном дельфином,  ближе евангельским «спал на корме на возглавии» (Мр., 4, 37—38) — притчу о сеятеле в лодке, но кормчий не смог справиться с бурей. В «Акафисте Екатерине Николаевне Карамзиной», «Тебе [терновый мой] венец» (III, 597) «Поэт» в «Заботах века сего» из притчи о сеятеле :

В заботах суетного света
Он малодушно погружен.(III, 65)- раздвоение личности, как отметил Владимир Соловьев:

«божественный глагол» — «глаголом жги»,

«до уха чуткого коснется» — «моих ушей коснулся он»,

«как пробудившийся орел» — «как у испуганной орлицы»,

«и звуков и смятенья полн» — «и их наполнил шум и звон».

«Поэт и толпа» с ведущим мотивом Библии — «неслышащих ушей», «невидящих очей», «огрубелого сердца» включает и предсказание, данное Исайе, не использованное в «Пророке»,  вызов толпе (осенью 1828 г. — дело о распространении запрещенных цензурой отрывков из «Андрея Шенье» завершилось только к августу 1828 г. и началось  еще большее — о «богопротивной» поэме «Гавриилиада»,— неудачное сватовство к А. А. Олениной — от «свинского Петербурга» бежит  в «широкошумные дубровы». Летом 1827 г. в Михайловском был сделан первый набросок, 10.28  в Тверской губернии заканчивает — называлось «Чернь» — место народа: «Ты червь земли, не сын небес».

Подпись в «Полководце» (как в «Сеятеле» эпиграф)  «7 апреля 1835. Светлое воскресение. СПб. Мятель и мороз» — о бессмысленном народе, сравнивает реального Барклая и  Христа (в войне 1812 г. «таинственно спасаемый», «священная глава» и др.20,  уступка командования, к XXXIV строфе шестой главы «Евгения Онегина». Ср.: И предал славе ты чужой Успех ободренный тобой.(VI, 412)

Преемник твой стяжал успех, сокрытый
В главе твоей.

(III, 379)

Речь в первом случае идет о генерале П. А. Строганове, передавшем командование сражением в связи с гибелью своего сына не кому-нибудь, а графу М. С. Воронцову, будущему гонителю Пушкина. В строфах же, к которым примыкает рассуждение, речь идет о Ленском. Как в «Евгении Онегине», так и в «Полководце» через систему как бы посторонних образов поднимается тема о месте поэта в обществе.21

В 1835 г. Пушкиным написан был «Странник» с указанием на источник — «Из Беньяна». Джон Беньян (1628—1688) — английский проповедник и сектант, автор прозаического произведения «Путешествие пилигрима». Пушкинский «Странник» — вольное поэтическое переложение первой главы книги Беньяна. Странник охвачен предчувствием конца мира, который проповедовал Беньян, основываясь на «Апокалипсисе» Нового Завета в «Откровениях Иоанна Богослова»:

     Идет! уж близко, близко время:
Наш город пламени и ветрам обречен;
Он в угли и золу вдруг будет обращен,
И мы погибнем все, коль не успеем вскоре
Обресть убежище; а где? о горе, горе!

(III, 391—392)

63

Но никто не внимает его пророчеству, его сочли «расстроенным в уме». Пушкин пишет от первого лица, что усиливает накал пушкинского сопереживания страданиям его героя:

         …Они с ожесточеньем
Меня на правый путь и бранью и презреньем
Старались обратить

(III, 392)

Перед нами снова образ пророка, удрученного тем, что ему не внимают.

Осмысление Пушкиным образа странника, сопоставление его терзаний со своими уводит поэта от Беньяна. Обращает на себя внимание образ, отсутствующий в «Путешествии пилигрима». Это образ «духовного труженика, влачащего свою веригу», или поэта, принявшего на себя всю тяжесть пророческого служения. Он встречает «юношу, читающего книгу», символизирующего свободный разум, и поверяет тому свое горе:

    …Познай мой жребий злобный:
Я осужден на смерть и позван в суд загробный —
И вот о чем крушусь: к суду я не готов,
И смерть меня страшит.

(III, 392—393)

Эта встреча напоминает встречу на перепутье с шестикрылым серафимом в «Пророке». Юноша, как и серафим, указывает страннику путь, «даль указуя перстом»; странник, как и пророк, ощущает озарение:

Я оком стал глядеть болезненно-отверстым,
Как от бельма врачом избавленный слепец.

                  (III, 393)

Вспомним образ, к которому восходит этот:

Перстами легкими как сон
Моих зениц коснулся он,
Отверзлись вещие зеницы

  (III, 30)

И странник видит «некий свет», и пускается к нему, оставя семью, приятелей, соседей:

Дабы скорей узреть — оставя те места,
Спасенья верный путь и тесные врата.

        (III, 393)

«Странник» — одно из ярких проявлений интереса Пушкина к вопросам смерти, конца мира, греховности человека, — интереса, который в разных направлениях проявил себя в лирике поэта 1835 г., исполненной предчувствия конца жизни. Отсюда и появление чувства незавершенности своего пути и поиска верного его завершения. Обращение к проповеди Беньяна — очередная попытка этого поиска, но не давшая окончательного ответа и оттого не последняя.

В одно время с написанием «Странника» Пушкин обратился к поэме тоже английского поэта Саути «Родерик, последний из готов» (1814), которая через обращение к судьбе последнего короля вестготов Родериха дает поэту прекрасную возможность воплощения самого глубокого смысла притчи о сеятеле — осознания человеком своего назначения и верности ему, заключенного в словах Христа: «Для того ли приносят свечу, чтобы поставить ее под сосуд или под кровать? Не для того ли, чтобы поставить ее на подсвечнике?» (Мр., 4, 21).

Пушкин берет только начало английской поэмы, как всегда в таких случаях выделяя то, что его больше всего интересует, и создавая самостоятельные произведения. Он пишет два стихотворения — «На Испанию родную» и незавершенное «Родрик». В первом стихотворении Пушкин кратко передает содержание двух первых песен Саути. Как и у последнего, пушкинский Родрик после проигранного сражения остается в живых для того, чтобы испытать всю горечь поражения, ощутить свою вину и искупить ее.

64

Пушкин осмысливает поражение Родрика как кару небес за совершенный грех бесчестия, нанесенного его вассалу графу Юлиану. Юлиан мстит своему королю изменой. Оставшийся в живых король превращается в странника, который всюду слышит себе осуждение. И он, уставший от сражения, не давшего ему победы, поселяется в пещере недавно умершего отшельника. Похоронив отшельника, он сам становится отшельником. Но ему слышатся «звуки битвы» и «страстные слова», он не рожден для отшельничества, его стихия, его назначение — битва. Изменив своему назначению, неправо исполняя свой долг сюзерена, он лишился поддержки свыше.

Но отшельник, чьи останки
Он усердно схоронил,
За него перед всевышним
Заступился в небесах.

  (III, 386)

Отшельник является королю, «белой ризой одеян», и вещает высшую волю:

Встань — и миру вновь явись.
Ты венец утратил царской,
Но господь руке твоей
Даст победу над врагами,
А душе твоей покой.

(III, 386)

Король, «уразумев господню волю», отправляется в путь.

Так совершенно в новом ракурсе Пушкин подошел к теме ухода от мира и поиска своего «верного пути». Король возвращен в мир выполнить до конца свою миссию, в этом его путь, а не в отшельнической жизни. Иначе говоря — «каждому свое». Каждый должен быть верен своему служению, верен своей правде. Изменивший, как Родрик, этой правде теряет право на ту власть, которая ему дана. Так разрешает Пушкин предание о короле Родриге. Как сказано, в заключение притчи о сеятеле: «Кто имеет, тому дано будет; а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет» (Мр., 4, 25).

В неоконченном стихотворении «Родриг» Пушкин развивает эти темы: прощение обещано и графу Юлиану, изменившему родине, и королю, нанесшему обиду Юлиану. Здесь повторяется и мотив вещания высшей воли — «некой старец в белой ризе» является Юлиану, говоря, что каждый получит успокоение в лоне своем:

Путник — ляжешь на ночлеге,
В <гавань> <?>, плаватель, войдешь.
[Бедный] пахарь утомленный,
Отрешишь волов от плуга
На последней борозде.

(III, 445)

Так, через образы Сеятеля, Магомета, Ариона, Барклая, Странника, Родрига — проходят библейские мотивы, разрешая тему поэта, его избранного служения. Реконструируя Христа, Ю.М.Лотман писал: «Характерной чертой художественного мышления Пушкина являются „сквозные сюжеты“ — замыслы, к которым он, варьируя и изменяя их, упорно обращается в разные моменты своего творчества».22 Заложенное в «Сеятеле» соединилось в последнем каменноостровском цикле стихов лета 1836 г.23, как и темы откровения, Св.писаний — «слушающих и не слышащих», от пророка до пророка.

Сноски

Сноски к стр. 51

1 В дальнейшем стихотворение называется для краткости «Сеятель». При жизни Пушкина оно напечатано не было. Сохранились его черновой автограф в рабочей тетради Пушкина ПД, № 836 (л. 25), беловой в письме к А. И. Тургеневу от 1 декабря 1823 г. (ПД, № 439), перебеленный в тетради ПД, № 833 (л. 25 об.). Впервые напечатано А. И. Герценом: Полярная звезда на 1856 г. Лондон, 1856. Кн. 2. С. 16.

2 См.: Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 10 т. М.: Худ. лит-ра, 1959. Т. 2. С. 663—664; Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 10 т. М.: Изд-во АН СССР. 3-е изд. М., 1963. Т. II. С. 416.

3 Господа нашего Иисуса Христа Новый завет на славянском и русском языке. 2-е изд. СПб., 1822. (Иждивением Российского Библейского общества).

4 Параллельные тексты в евангелиях от Матфея и от Марка имеют разночтения в подробностях, акцентации отдельных мотивов и выражениях. В случаях, важных для толкования притчи, цитирование производится и по этим текстам.

«Православный катехизис» С. И. Муравьева-Апостола (читал перед строем): Вопрос: Для чего бог создал человека? Ответ: Для того, чтобы он в него веровал, был свободен и счастлив. Вопрос: Что значит веровать … быть свободным и счастливым? Ответ: Без свободы нет счастья. Св. апостол Павел говорит: «Ценою крови куплени есте, не будете раби человекам».5  В проекте воззвания к народу М. П. Бестужева-Рюмина: «Христос рек: не будьте рабами человеков, яко искуплены кровью моею».6 Проповедь свободы опосредованно, через евангельские тексты, логична — Сноски к стр. 525 Декабристы. Отрывки из источников. М.; Л., 1926. С. 389. 6 -с. 391.

Сноски к стр. 53

7 В действительности ода была написана не в начале года, а в июле 1821 г., после получения известия о смерти Наполеона.

8 Цявловский М. А. Стихотворения Пушкина, обращенные к В. Ф. Раевскому // Пушкин. Временник Пушкинской комиссии. М.; Л., 1941. Вып. 6. С. 50.

9 Медведева И. Н. Пушкинская элегия 1820-х годов и «Демон» // …С. 56.

Сноски к стр. 54

10 Левкович Я. Л. Три письма Пушкина о греческой революции 1821 года // Временник Пушкинской комиссии. Л., 1987. Вып. 21. С. 18.

11 Фомичев С. А. Рабочая тетрадь Пушкина ПД, № 832. (Из текстологических наблюдений) // Пушкин. Исследования и материалы. Л., 1986. Т. 12. С. 233—234.

Сноски к стр. 55

12 Медведева И. Н. Пушкинская элегия 1820-х годов и «Демон». С. 64—65.

Сноски к стр. 58

13 Фохт У. Р. Лирика Пушкина в ее развитии // Пушкин и литература народов Советского Союза. Ереван, 1975. С. 46—47.

14 Фомичев С. А. Поэзия Пушкина. Творческая эволюция. Л., 1986. С. 14.

15 Фомичев С. А. «Подражания Корану». Генезис, архитектоника и композиция цикла // Временник Пушкинской комиссии. 1978. Л., 1981. С. 22—45.

Сноски к стр. 59

16 Мережковский Д. С. Полн. собр. соч. СПб.; М., 1911. Т. 13. С. 333.

17 Незеленов А. Александр Сергеевич Пушкин в его поэзии. Первый и второй периоды жизни и деятельности (1799—1826). СПб., 1882. С. 283—284.

Сноски к стр. 60

18 Черняев Н. И. «Пророк» Пушкина в связи с его же «Подражаниями Корану». М., 1898. С. 21.

Сноски к стр. 62

19 Измайлов Н. В. Очерки творчества Пушкина. Л., 1975. С. 250.

20 Мануйлов В. А., Модзалевский Л. Б. «Полководец» Пушкина // Пушкин. Временник Пушкинской комиссии. М.; Л., 1939. Вып. 4—5. С. 125—164.

21 Подробнее см.: Старк В. П. К истории создания стихотворения «Полководец» // Временник Пушкинской комиссии. Л., 1988. Вып. 22. С. 154—155.

Сноски к стр. 64

22 Лотман Ю. М. Опыт реконструкции пушкинского сюжета об Иисусе // Временник Пушкинской комиссии. 1979. Л., 1982. С. 27.

23 См.: Старк В. П. Стихотворение «Отцы пустынники и жены непорочны» и цикл Пушкина 1836 г. // Пушкин. Исследования и материалы. Л., 1982. Т. 10. С. 193—203

24. Сравнение молитвы «Отцов-пустынников…» и Сирина показывает общие пять частей (креста, как Афоризмы Гиппократа вокруг центра жизни — «Вита бревис…»)  и ошибки, как смиреномудрие молитвы — не смирение Пушкина, а вера в открытие мудрости — Бога в мире, будущем, зачеркиваемым тем, рукой поэта и иностранца — «напрасно я стремлюсь к сионским высотам…».

Восточная поэма на смерть Пушкина Мирзы Фатали Ахундова (реакция Кавказа- опоясал бы я мечом языка стан Гусаря поэзии на славную борьбу в сей войне…. о Пушкине главе собора поэтов.
тысячи дивных цветов литературы.  Ломоносов красою гения украшал обитель поэзии, но его мечта в ней утвердилась. Хотя Державин завоевал Державу литературы, но для укрепления и устройства её избран он.  Карамзин наполнил чашу вином знания, он выпил вино сей наполненной чаши.
Распространилась слава его гения по Европе, как могущество и величие Николая от Китая до Татарии. По светлому уму своему был образцом на Севере, подобно молодой луне, которой вид дорог Востоку.см. Восточная поэма… пер.А. А. Бестужева-Марлинского.

др.-из «Крымских сонетов» Адама МицкевичаPielgrzym («U stóp moich kraina dostatków i krasy…») — оригинал на польском языке - Странник («Так, я достиг давно желанной цели…») — перевод Берга, Пилигрим («Какая земля под моими ногами…»)

(др.- из Шарля Бодлера из сборника Цветы злаAbel et Caïn («Race d’Abel, dors, bois et mange…») — фр. 1857 Каин и Авель («Племя Авеля, будь сыто и одето…»)перевод Минаева, 1870 Авель и Каин («Сын Авеля, дремли, питайся…»)перевод Н.Гумилёва

Генриха Гейне из цикла Северное море Книги песенDie Götter Griechenlands («Vollblühender Mond! In deinem Licht…») - Боги Греции («Полный месяц! в твоём сиянье…» М. Л. Михайлова, 1859- («О, полно, блистающий месяц! В твоём величавом сияньи…»)-1863,

Аверинцев С. Истоки и развитие раннехристианской литературы.  Плутарх о героях, или счастливый брак биографического жанра и моральной философии // Плутарх. Сравнительные жизнеописания в двух томах. — М., 1994. Т. I, CC.637 — 653. —Историческая подвижность категории жанра: опыт периодизации

Wislawa Szymborska

Wislawa Szymborska.
Writer of Poetry that Links the Past with the Present
In 1996, Wislawa Szymborska was awarded the Nobel Prize in Literature… «of a poetic outlook. Of poetry as a response to life, a way of life, of the word-work as thought and responsibility.»
The joy of writing.Power of preserving.The revenge of a mortal hand. 
arrow Read the whole poem